Мятежники. Глава 13. Дом иллюзий

Встречи Райана с Хиллари продолжались еще целую неделю. Райан испытывал к ней сочувствие, он также вскоре заметил, что Хиллари любит его, и эта тайная любовь крепко проросла в ее душе. Интерес Хиллари к Райану не был мимолетным увлечением. Хоть Райан и сомневался в глубине ее чувств, а также в их долговечности, он все же решил уступить. Он общался с ней ежедневно, а она обо всем ему рассказывала, словно старому другу. Райан отлично знал, каково это – страдать от любви, поэтому к влюбленности Хиллари отнесся с большим пониманием. Бетти уехала к родственникам, и Райан испытал облегчение, он мог спокойно видеться с Хиллари, не объясняясь при этом с Бетти. Ему казалось, Бетти ревнует его, но при всей огромной любви к ней Райан не мог оттолкнуть от себя Хиллари. Он хотел убедить Хиллари в том, что ей нужны нормальные отношения, нужен любящий ее человек, а он, Райан, не может дать ей то, чего она так желает. Но как признаться ей, что у него есть девушка, и при этом не разбить ее сердце? Райан совершенно не знал. Он хотел спросить совета Джерри, но как-то это было неудобно, да и Джерри могла догадаться об их отношениях с Бетти. Время шло, а Райан, как обычно, сомневался.

В один из дней, когда он гулял вместе с Хиллари и ее младшим братом, Райан встретил Элизабет:
– Со стороны выглядит так, будто вы – молодая пара, а это ваш маленький сын, – сказала Лиз. – Ты проводишь с ней время, а твоя девушка, что, не возражает?
– Лиз, я понимаю, мы друзья, но мои отношения с девушкой касаются только меня. Будь разумна, – ответил Райан, понемногу теряя терпение.
– Да, конечно, я и не спорю, – Лиз повысила голос, – только с таким успехом ты скоро ее потеряешь!

Она демонстративно ушла.

– Хиллари, мне очень жаль, что ты слышала эти слова. Я ни в коей мере не желаю причинить тебе боль, обманывать. Да, у меня есть девушка, я должен был сразу признаться, мы очень любим друг друга. Больше я не скажу. Лучше будет для всех, если ты обо мне забудешь. Я не смогу уделять тебе внимание, которого ты достойна. Прости меня, и давай расстанемся.
– Я все понимаю, – ответила Хиллари, – я тебя не виню. Мне очень тяжело тебя забыть, ты так много сделал для меня, я просто не могу забыть об этом. Давай хотя бы будем созваниваться! Иногда, ненадолго…хорошо? Я не хочу ломать твою жизнь… Я знаю, для меня в ней нет места. Но, пожалуйста, давай в последний раз завтра увидимся с тобой… – Хиллари плакала, прижимая к себе брата и ища у него, словно, поддержку.
– Не надо, Хиллари, не плачь, – Райан вытер ее слезы, – так и быть. Завтра мы погуляем.
– Спасибо тебе большое.

25 июня, в 2 часа Райан и Хиллари стояли вместе возле квартиры Кларков. Хиллари сжимала дверную ручку, пряча глаза и отвернувшись от Райана. Райан, видя ее состояние, мысленно искал слова, которые могли бы ее утешить. Словно прочитав его мысли, Хиллари медленно повернулась к нему, обхватила руками его шею и отчаянно, как перед смертью, впилась в его бледные губы. Райан схватил ее плечи и пытался отстраниться от нее, а она как будто не замечала, целуя его со всей настойчивостью. Райан услышал шаги позади себя. «Хиллари, не надо, перестань, там сзади кто-то идет», – воскликнул Райан, и обернулся.

Он увидел возле лестницы Бетти, она глядела прямо в его глаза. Райан замер от неожиданности, пронзенный ее глубоким, полным презрения взглядом. Бетти резко развернулась и побежала вниз по ступенькам.

– Бетти, Бетти, стой!! – закричал Райан вне себя от ужаса, но она словно не слышала его.
Бетти присела на нижней ступеньке лестницы и закрыла лицо руками. Райан увидел ее и, едва переводя дух, неспеша спустился вниз.
– Бетти, ты слышишь меня, – начал было он, но она хранила ледяное молчание.
– Я знаю, как тебе сейчас больно. Поверь, это все не так серьезно, как тебе кажется.

Он старался говорить спокойно, но в груди мучительно сдавило от волнения. Что, если она не простит его?

– Как ты мог, – заговорила Бетти наконец, – зная, что я…зная, что мне…
– Бетти, родная, прости меня, – умолял Райан, прижимая ее к себе и все больше воодушевляясь, – я люблю тебя, только тебя.
– Любишь? – спросила она тихим и слабым голосом.

Это было для Райана ужаснее всего. Лучше бы она кричала, назвала его последними словами, дала пощечину, в конце концов. Больше всего его пугали мнимая отрешенность и подавленность Бетти. Чем спокойнее она была, тем большая ярость и гнев клокотали в ее душе.

– Любишь? – вновь переспросила Бетти, поднимаясь на ноги и схватившись за перило рукой, – но глаза твои лгут, а в голосе лишь слабость и трусость… и ничуть не любовь! Ты уже слишком привязан к ней! Ты теперь со мной лишь наполовину, а мне не нужны чувства наполовину, страсть наполовину!!

Райан замолчал, пораженный ее внезапным порицанием. Хуже быть ничего не могло. Сердце больно стиснулось в его груди.

– Бетти, позволь, я все объясню! – настаивал Райан, – я нравлюсь ей, понимаешь? Она сейчас несчастна, подавлена.
– И поэтому ты даешь ей напрасные надежды?
– Я не могу сказать, что люблю тебя, а не ее, – заговорил Райан в отчаянии, – что лучше бы на ее месте была ты, и я спас бы тебя, рискуя своей собственной жизнью! Это не пустые слова, Бетти, ты же знаешь!
– Что же, теперь ты можешь рассказать обо всем, чего хотел. Считай, что с этого дня мы не вместе!! Будь с ней счастлив, Райан, если сможешь.

Произнеся последнее слово, Бетти повернулась и пошла прочь. Она шла быстро, уверенно и спокойно. Райан хотел остановить ее, но не смог. Ужас и раскаяние сковали его, сделав вдруг слабым и обреченным. Слова Бетти безжалостно врезались в сознание, причиняя невыразимую боль. Все происходящее казалось страшным сном, он ничего не мог изменить, и только взглядом провожал Бетти, словно видел ее в последний раз.

Бетти отправилась в лес. Она присела возле старой ивы, и дотронулась рукою до маленьких, нежно-розовых и голубых цветов, растущих прямо под деревом. Они так тесно росли друг возле друга, образуя пестрый ковер. Бетти вспомнила их с Райаном разговор, тогда, погожим майским утром, и свое обещание Райану. Там, где их тела и души соединились по велению любви, появятся цветы, – как чувства, нежные. Так и случилось. Бетти сорвала несколько из них. Точно так же он забрал ее душу, словно ангел с небес, согрел ее и дал надежду, очаровал своей чистотой, своей бережной, чуткой любовью, а потом разрушил ее жизнь в одночасье. Бетти верила ему, и захотела стать другой, ради него, своего любимого. Прежде она гуляла здесь одна, в этом древнем лесу, где никто не мог ее увидеть, где можно было быть самой собой, лежать на душистой траве, смотреть в лазурное небо. Прекраснее таких светлых моментов были только ее встречи с возлюбленным. Как она мечтала, что вдвоем они придут в это дивное место, этот маленький рай на земле. Райан будет с нею сильным и настойчивым, сам разденет ее догола, доведя ее до полного забвения, и подарит ей такое удовольствие, которого никто еще не знал. Жаль, этим мечтам не суждено воплотиться в реальность. «Все кончено», – сказала Бетти. Ей казалось, она умирает. Она отдала ему все, что могла, и теперь была не в силах жить дальше, когда сердце ее разбили. Он обещал любить ее вечно, а сам полюбил другую. Она, божество для тех, кто окружал ее, кто благоговел перед нею, разделила его любовь; а он не оценил ее порывов. «Ненавижу тебя, – думала Бетти, – ты такой же, как и они, те, кто обманывал меня. Твоя слабость, твое спокойствие еще хуже, чем их слепая страсть. Ты так легко, стремясь быть для всех хорошим, увлекся той, что совсем тебя не знает, что придумала себе любовь, забыв о той, что растворилась в тебе». Руки Бетти обняли шершавый ствол дерева, слезы безостановочно сбегали вниз по измученному лицу. И тогда, отчаявшись, она обратилась к Богу – если сердце ее не разорвется сейчас от боли, дать ей новую жизнь, не такую, как прежде. Чтоб никогда больше сердца ее не коснулось пьянящее и горькое чувство любви. «Пусть будет все, что угодно, – говорила Бетти про себя, – я все вынесу, я смогу преодолеть…только не любовь, пожалуйста, умоляю. Сделай так, чтобы никогда, никогда больше я не полюбила». И снова, как в бреду, повторяла: «Никогда, никогда, никогда». Постепенно она успокоилась, утвердившись в этом своем желании дальше жить без любви, силы вновь возвращались к ней. Она забудет его навсегда, научится жить без Райана, и станет счастливой, не смотря ни на что. Она всегда любила жизнь, со всеми ее радостями, со всеми огорчениями. Ничто не способно сломить ее дух, ее веру в лучшее будущее. Так было, так будет и впредь. Бетти чувствовала близость перемен, и душа, истерзанная страданиями, уже предчувствовала свет впереди. Бетти вновь обрела надежду.

Совсем иные предчувствия мучили Райана в тот вечер. Все случилось так быстро, так негаданно, и от этого было вдвойне мучительней. Он сидел за обеденным столом, взгляд его остановился, он ничего не замечал вокруг себя.
– Райан, что с тобой такое? – всполошилась Марта, глядя на него.
– Не знаю, – еле вымолвил Райан.
– Что значит «не знаю»? Святой Боже! Ты весь бледный, ты дрожишь, как в лихорадке! У тебя безумные глаза!
– Ничего, – он отвернулся от матери.
– Ну-ка, быстро ложись в постель! Тебе нужно мерить температуру. Подумать только – вот так, среди лета, взять и заболеть!

Райан покорно лег. Он померил температуру, выпил чай с медом и мятой. Сюзанна смочила тряпку и положила ему на лоб, вообразив, что Райан перегрелся. Потом пришел врач и осмотрел его. Не найдя у Райана признаков болезни, он скоро покинул дом Сливеров. Райан сказал, что будет спать, и попросил оставить его. Он и вправду хотел заснуть, но боль, надсадно мучившая душу, не давала ему покоя. Ещё утром все было хорошо. Он с тоской вспоминал то время, которое провел вместе с Бетти. Счастливое время любви. Все казалось таким идеальным. Как же он был счастлив, когда Бетти, первая красавица в их городе, всерьез полюбила его, стыдливого, застенчивого юношу. Бетти так его обнадежила, что он был твердо уверен – они будут вместе всегда. Но нет, в жизни нет ничего вечного. Как же это невыносимо, когда тот, кому ты доверял, кого любил всем сердцем, так искренне, вдруг ранит твою душу насквозь. Он не заслужил этой кары. Райан больше не верил ни во что. Мир рухнул в одно мгновение. Трясущийся, в полном отчаянии, он долго ходил по комнате. День приближался к концу, но он не испытал облегчение. Марта и Сид зашли к нему, но он все молчал, прильнув к подушке. Потом он закрыл дверь на ключ, и больше никого не пускал.

Всю ночь Райан провел без сна. Утром он достал свою школьную тетрадку и, выдрав оттуда лист, взял ручку и быстро написал:
«Я знаю, ты меня не простишь. Но я не в силах так дальше жить. Я просто не могу без тебя, и хочу покинуть этот мир. Так будет лучше для нас. Пожалуйста, Бетти, если сможешь, помолись обо мне, прошу тебя. Эта просьба, наверно, странная, но все же. Я хочу, чтобы ты попросила Бога простить мне мой грех самоубийства. Вот и все. Прощай навсегда». Рядом Райан оставил записку: «Дорогие мама и папа! Простите меня за все. Я решил уйти из этой жизни. Так будет лучше. Я не успел сделать куклу для Камиллы, а она так мечтала об этом. Пусть она простит своего брата. Я вас очень и очень люблю. И еще: вот это письмо, которое вы видите рядом, отдайте Бетти, только не читайте его. Такова моя последняя воля».

Райан перелез через окно. Он шел быстрым шагом вперед, какая-то таинственная сила вела его к определенному месту. Райан хорошо его знал – этим местом был Дом иллюзий. Теперь дом не казался таким зловещим, как в тот раз, когда он был в нем впервые. Сквозь пустые оконные проемы слабо пробивались лучи солнца, освещая старинные руины. Райан мог бы восхищаться увиденным, но сейчас он не думал ни о чем. Он хотел покончить с собой, и был захвачен этим стремлением. Оказавшись на верхнем этаже, Райан приблизился к окну. Он долго смотрел вниз, на землю, на кусты колючего терновника. Даже здесь ему не хватало решительности, он стоял во весь рост на подоконнике, а сердце сжималось от волнения. «Просто сделай это и все. Одно мгновение – и боль прекратится. Больше не будет ничего».

– Что же ты делаешь, а? – услышал Райан голос за спиной.
Он обернулся и увидел позади себя мужчину, небрежно одетого; на вид ему нельзя было дать больше 30, но волос его уже тронула седина.
– Пойди сюда! – крикнул ему незнакомец. – Сюда, говорю, и сядь рядом со мною, юноша!
Райан послушно выполнил просьбу. Он сел рядом, и наконец заговорил. Собственная речь казалась ему чужой, и как будто шла не от него, а звучала где-то далеко.
– Я не понимаю – зачем вы это делаете? Для меня уже все решено. Я посторонний для вас человек. Я посторонний сам для себя. Я все равно сделаю то, что хотел. Вы можете меня спасти, только вряд ли там внизу, в этих густых кустах терновника я еще буду дышать. Даже если вы меня спасете – вы не сможете мне помочь.
– Послушай, паренек! – прохрипел незнакомец, – знаешь, почему я здесь очутился? 6 месяцев назад, на этом месте, вот так же, в оконном проеме, стоял мой брат, – он замолчал и как-то по-старчески закряхтел.
– Простите, – Райан наконец пришел в себя, – он умер?
– Его спасли, случайные рабочие, проходившие неподалеку. Он получил серьезные травмы и впал в кому. Ты знаешь, что это такое – кома?
– Знаю, – Райан обхватил рукой голову, которая внезапно разболелась.
– Мозг погиб, так сказали врачи, – между тем, продолжал неизвестный, – когда все случилось, девушка, с которой он рассорился накануне, приехала в больницу вместе с нами. Она плакала и говорила, что ни за что его не отпустила бы, если бы знала об этом заранее. Но менять что-то было уже поздно. Она навещала его три месяца, но врачи сказали ей, что брат безнадёжен. Недавно она вышла замуж за другого.

Повисло тягостное молчание. Перед Райаном как во сне возникло лицо Тима, когда они были здесь вместе. «25 метров свободного падения – и всем вашим бедам конец», – беззаботно констатировал Тим, высовываясь из окна, – «отличное место для суицидников». Только что Райан мог стать одним из них.

– Калека ей не будет нужен, как мой брат стал не нужен своей невесте. А к живому она сможет вернуться. Все возможно, лишь пока ты живой.
– Значит, брат ваш еще может выйти из комы.
– Вчера мне предложили отключить его от аппарата. Он уже одной ногой в могиле. Дали сроку неделю, и если чудо не произойдет…Вот, решил оставить здесь венок.
– Вам нужно надеяться на чудо, не смотря ни на что. И я…я тоже буду надеяться, – пообещал Райан – Спасибо вам, – он пожал мужчине руку, – от всей души спасибо.

Придя домой, Райан увидел свои листки, лежащие на столе нетронутыми. Он быстро пробежал глазами написанное 2 часа назад, и в сердцах разорвал записки, рассердившись на себя за эту глупость. «Во имя любви не умирают, а живут», – вспомнились ему слова Бетти. И сейчас, вопреки случившемуся, несмотря на горечь от ее холодных фраз, Райан ощутил благодарность. Светлая память его любви была сильнее трагизма расставания.

Об авторе Ольга Бовкун

Меня зовут Бовкун Ольга Александровна, я занимаюсь литературой. Профессия - эколог. Основные увлечения - книги, музыка, рисование. Канадой я увлеклась после написания своего дебютного романа "Мятежники". Своих героев я поселила в этой замечательной стране. Отныне, среди прочих моих желаний - посетить её в качестве туриста. Язык учу, и в т.ч., для того, дабы перевести мой роман на английский, и сделать его доступным иностранным читателям.) Я рада буду найти единомышленников и хороших собеседников на сайте. Что еще сказать? Я асексуалка, чайлдфри. Вредных привычек не наблюдается, кроме одной - чересчур верить людям. Мне 25 лет, родилась и проживаю в Харькове. Земляки, ау!) Откликнитесь)). Может, вы здесь есть тоже.
Запись опубликована в рубрике Литература Печать Язык. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.